Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

1

В. Данихнов "Колыбельная". Панорама несовершённых действий

В октябрьском номере "Нового мира" в урезанной версии вышел новый роман Владимира Данихнова "Колыбельная" (читать - тут). Я прочел полную версию, которую прислал мне автор. Прочел с любопытством, поскольку роман, как это ни удивительно для Данихнова, написан в нефантастическом жанре (строго говоря). А также прочел с удовольствием, потому что, как мне кажется, писатель Данихнов сделал шаг вперед.

Стилистически роман очень однороден. Текучая, сладко-горькая патока слов, натурально - колыбельная. События происходят в этой стране, в большом южном городе, в котором без труда угадывается Ростов-На-Дону.

Роман отличает олтмановская мультисюжетность. Сюжетные линии пересекаются, пересекаются, пересекаются. Персонажи появляются и умирают при трагических или не очень обстоятельствах. Некоторые продолжают жить дальше. В этой стране, в этом городе и в этих деревнях, разбросанных вокруг этого города, течет аморфная, тоскливая жизнь, которую Данихнов описывает с тщательностью, количественно превосходящую тщательность прозы известного бытописателя Димы Данилова в том плане, что помимо тех действий, которые герои предпринимают реально, описываются действия, о которых герои постоянно помышляют, но в конечном итоге не совершают: им мешает апатия.

Композиционно роман строится как "неклассический" детектив. Вокруг воронки - поисках серийного убийцы - крутится масса "мусора" в виде инженера Меньшова, которому посвящена первая часть романа, и его приятеля Чуркина, который стоит ниже на социальной лестнцие - паяет модули. Чуркину посвящена вторая часть романа. Если взять шумовку и выцепить из вара кусок мяса - "коммерческую" триллерообразную сюжетную линию, то здесь вырисовываются три главных героя: провинциальный серийный убийца Танич, который по семейным обстоятельствам едет в большой город, где с неудовольствием узнаёт, что у него объявился конкурент - серийный убийца Молния, о котором нынче только и говорят; собственно Молния, имя которого будет названо в финале; и "специальный человек" Гордеев - знаменитый сыщик, который прилетает из Санкт-Петербурга, чтоб поймать маньяка. Между этими тремя персонажами вырисовывается пугающая общность: их объединяет отвращение к жизни в том или ином ее проявлении.

Роман написан динамично, чем и уникален: не так-то просто увлекательно писать о чувстве безысходности и скуке, которая подавляет волю 100% персонажей романа и волю 99% обитателей этой страны.

Но вот что мне любопытно: как будет выглядет роман Данихнова, если он вдруг когда-нибудь рискнет отказаться от своего фирменного мрачноватого юмора вперемешку с глумливостью?
1

Что ты ждешь от современной русской литературы? Что ты ждешь?

Когда я задал себе этот вопрос, то понял, что ничего. Давно уже ничего не жду. Лет десять, как минимум. Ничего не жду и ничего не читаю. При случае – пролистываю, чтобы очередной раз убедиться в убожестве автора.

Но что я хотел бы прочитать? Есть небольшой круг тем, который меня занимает. Думаю, что эти темы – универсальны.

Меня интересует, что ждет меня после смерти. Почему на эту тему нет романов, а если нет романов, то почему хотя бы нет прекрасно написанных повестей, новелл, рассказов?

Как будто смерть никого не волнует! Где прозрения? Отсутствие прозрений намекает на то, что наша жизнь – конечна. После смерти нас ждет черное забвение. Ну так живите, сволочи, на полную катушку! – вот такой напрашивается вывод.
А что касается литературы «послесмертия», то мое любопытство смог удовлетворить только Данте. Но он писал в такой неудобоваримой форме, что я его в итоге не прочел. Нет, я не спорю, что на эту тему пишут! Например, есть такой «православненький» жанр, как «роман-миссия». Я прочел роман-миссию, например, Юлии Вознесенской «Мои посмертные приключения». Жалкое убожество! По всем параметрам.
Нету! Нету пророков в нашем отечестве, в нашей, как говорится, юдоли печалей.

Вторая любопытная тема: путь Путина к власти. Пусть кто-нибудь напишет, причем увлекательно, в духе Пикуля, как Путин пришел к власти и что он сделал, придя к власти. Это я бы прочел за пару дней, а потом выкинул бы книгу в уличную библиотеку. Но – нет! Не пишут. Пишут только унылые статьи, которые даже читать не хочется.

Детская приключенческая литература. У меня в детской библиотеке таких книг было – мильон. А еще какие-то книжки я брал в публичной библиотеке. Не знаю насчет востребованности, но множество авторов увлекательно писали о том, как дети ищут Бронзовую птицу, спасают от врагов Севан, и т.д. и т.п. Сейчас сюжетной детской литературы нет в помине. Когда мысленно оглядываешь эту биомассу возрастом 7 – 16 лет, то видишь тьму, видишь хаос, неизведанную территорию. Какие стимулы у нынешних подростков? Что ждать от них, кроме лайков на Лурке и воплей в чате «WoT»? Понятно, что все ждут от них того же самого, что ждали, например, от меня. Но вы это сформулируйте! Обозначьте! Такую книгу я бы прочел.

Как можно видеть, мои читательские требования довольно примитивны. Я хочу:
1) Вернуться в детство
2) Узнать о настоящем в любой форме, лишь бы беллетристика
3) Заглянуть в скорое будущее
1

Проза.ру - ЖЖ - Фейсбук (Memories of green)

Я вспомнил веселые дни, проведенные на литературном портале "Проза.ру". Такого количества срача, как там, я не наблюдал больше нигде. А учитывая то, что на прозе собирались легионы личностей все-таки творческих, троллинг со всех сторон велся тонкий, поэтому такая тупость, какая наблюдается в жж или контактике, не прокатывала. Учитывая же то, что я был одним из редакторов портала, возможности для троллинга увеличивались втрое. Передо мной открывались огромные амбары с фуа-гра и прочей деликатесной едой для тролля, ибо я мог возвеличивать авторов.

Но это было потом. На прозу.ру я пришел с рассказом "В метро", где косил под 18-летнего пэтэушника, попавшего в фантасмагорическую ситуацию. "Мастерски написанный рассказ" ни у кого не вызвал сомнений, что его писал самый настоящий пэтэушник (это типа как многие искренне считают Набокова педофилом). Потом я ввернул туда повесть "Одно воспоминание", которая пестрит диалогами и поначалу повествует о любовных пиздостраданиях юного вертера, а потом превращается в триллер (кстати, эту повесть хотела экранизировать одна выпускница ВГИКа, - снять такое b-movie, но ей непременно хотелось переделать финал, а на это я уже пойтить не мог). Еще через неделю я туда повесил рассказ в стиле "магический реализм" "Огни-ягуары". Потом один гей из Тель-Авива сообразил, что все три рассказа представляют собой цикл, объединенный сквозным персонажем, и что сие есть великая шахматная задумка. Великую задумку оценили. Ну и понеслось.

Что интересно, на прозе.ру среди легионов галимых графоманов тусуются действительно хорошие писатели.

Наконец, я обрел там множество прекрасных друзей. Именно на прозе я познакомился с Лехой Нгоо kitchengoo, с которым потом сделали Экранку.ру. Причем Лиоха художественную прозу пишет хуево, но зато является отличнейшим самобытным критегом! А также знает php. Админка, которую он сделал для экранки, - лучшая админка, с которой мне приходилось иметь дело за всю жизнь!

Именно там я познакомился с Димой Савочкиным d_i_a_s, который является постоянным автором Экранки. Причем, как помню, его рассказ, с которым он дебютировал, я обосрал, а Димон, придя в ответку, чтобы обосрать какой-нибудь мой рассказ, в итоге написал: "Вован, ты теперь - мой враг на всю жизнь. ТАК мою самооценку последний раз подрывал Джордж Оруэлл, но он давно умер, так что на него я не обиделся. НУ НЕЛЬЗЯ ЖЕ ТАК ОХУЕННО ПИСАТЬ!!! НЕЛЬЗЯ!!! Ёб твою мать!" Но Диасу не о чем печалиться, потому что его первая книжка "Марк Шейдер" была названа "Афишей" лучшим романом за минувшие полгода и вообще получила массу комплиментов, а мы даже замутили специальный тематический номер с "фильмами про шахтеров".

Антон Ботев botev, наш автор, тоже тусил там. И его жена, Наташка, bakri. Нынче мать троих детей! )

И Саня Руденко avrud из Запорожья, чьи хлесткие отзывы вызывали у меня немалый батхёрт.

Там же я подружился, например, с очень хорошим драматургом и сценаристом Женей Унгардом ungard, который, помницца, получил премию "Тэфи" за сценарий к "Театральному роману" (кстати, фильм мне не понравился, lol). На прозу Женя приходил только для того, чтобы потроллить. Скажу честно - бухать с Отсом (так он звался на прозе) просто охуенно!

Там я подружился с молодыми талантами - Антоном Кашликовым kashlik и Ламой. Чувакам было всего 17 лет, но писали они отлично, хоть Лама и косила под Буковского. Кстати сказать, когда я "набигал" в Москвабад, с друзьями или один, то неизменно останавливался у Ламы. У ней была примечательная ванная: на полу постоянно лежал двухдюймовый слой воды. Когда придешь пьяный или обдолбанный, непременно наступишь в лужу ко всеобщей потехе. Но щас Лама живет в Рио-де-Жанейро и снимает фильмы для РТР про тамошние тюрячки. Ну что ж, если меня по какой-то причине занесет в Рио, то снова остановлюсь у Ламы. А еще помню, как мы с ней смотрели "Сталкера" под эфиром, но, ладно, о кино - как-нибудь потом.

Вот и с Лорой Белоиван tosainu я задружился как раз на прозе. Пришла Лора со своим рассказиком "Уроки английского", никто ЛЛЛЛЛ не знал, а я прочел рассказ и понял, что это классно, и тут же номинировал его, как редахтур. А потом еще, припоминаю, Диас захотел на Лоре жениться и специально по такому случаю поехал из своего Киева в Москву, где она была проездом )

А еще Аниччка anichchka, женщина бешеной энергии )

Collapse )
1

Бибигон

Когда Саша работала в художественной школе, между преподавателями этой школы зашел разговор о Корнее Ивановиче Чуковском.

Конечно, к тому времени всем успел намозолить глаз лейбл детских телевизионных передач - "Бибигон".

Но мало кто знает, что Чуковский писал все книги для своих собственных детей, которых у него, кстати, было немало.

К сожалению, в жизни Корнея Ивановича случилась трагедия - умерла дочь. Так появился известный текст.

А имя "Бибигон" означает - "Baby, go in". То есть, "Малышка, прощай, уходи в лучший мир".

Творчество Чуковского, хотя он и поэт, мы можем без труда отнести к течению "прерафаэлизма". Современное телевидение распространяет некрофилию, несет некромантию в массы. Похвально это или - может быть, нет? Не знаю.
1

(no subject)

Дня три назад перед сном заглянул в книжный шкаф. Думаю: надо что-нить почитать, чтоб слаще спалось. (Кстати, у нас в Питере под словом "почитать" иногда подразумевается "покурить шмаль"). Ну и, короче, случайный выбор пал на сборник "Творцы. Повести и рассказы русских и советских писателей". То есть, это такой сборник, состоящий из текстов, описывающих различные рабочие процессы.

Поскольку меня интересует творчество советских писателей 20-30 годов, то я читал исключительно их. И нашел весьма крутые штуки.

Например, в рассказе А. Яковлева "Жгель" совершенно крамольный сюжет, и даже странно, что рассказ был опубликован в советской книжке. Рассказ посвящен фабриканту. Это обстоятельный, деловитый мужик, который кормил всю деревню (все работали у него на заводе). А потом началась I Мировая война, завод слегка захирел, но не настолько, чтоб закрыться. Зато после революции настал полный пиздец. Фабриканта забрали чекисты, завод закрылся. Голодающие люди горевали, что пропал хозяин, и таскали с завода все, что можно было продать. Ну, а потом (нехотя приписанный финал) вернулся помощник фабриканта, простой, но головастый сельский парень, ума которого хватило на то, чтобы пробиться "в люди" в условиях новой власти, и заново пустить завод, став его директором.

Кроме того, в этом рассказе упоминаются "грибы-самоплясы". Жители деревни, голодая, обносили окрестные леса даже не делая разбору между съедобными грибами и ядовитыми. В частности, они жрали грибы-самоплясы, после чего смеялись как дурные и скакали до упаду. Меня заинтересовала этимология "грибов-самоплясов". Я тупо ввел в словосочетание гугль, и он мне выдал только одну дельную ссылку. Сочинский блоггер пишет, что "грибами-самоплясами" называются у них ГРИБЫ, которые растут в районе Хмелевских озер. Думаю, все знают, что псилоцибиновые грибы растут практически во всех широтах нашей страны, кроме северных. Но меня поразил такой разброс: самоплясами называются эти грибы как в Сочи, так и где-то в "средней полосе России" (на самом деле, хер проссышь, где конкретно происходит действие рассказа Яковлева, но не на юге, это точно).

А еще кое-где "самоплясом" зовется самогон. Но это уже не имеет отношения к теме.

Также заново открыл для себя Бажова (с детства не перечитывал). "Горный мастер" - совершенно охуенный рассказ. Подлинный русский "магический реализм". Детально описывается унылый быт горного поселения, в котором странным образом сочетается магия с повседневной деятельностью. К слову, alfa_tsentavra, не хочешь пожить в "магическом реализме" Бажова?

Симпатичный рассказ написал А. Новиков-Прибой - "В бухте "Отрада". Но, конечно, в этом тексте режут глаза фразы-паразиты "советской литературы". Опять же, судя по всему, нехотя приписанные. Например: "Одобрительно заревели голоса [красных партизан]".

Ну, а особенно доставил рассказ А. Платонова "На заре туманной юности". Похоже, писателя прижало и он решил написать рассказ в толстый журнал, чтобы немножко разговеться. Его рассказ - утонченный, изысканный стеб, паразитирующий на реалистической литературе. Речь идет о девочке-сироте, которая поступила на паровозные курсы и стала клевым, героическим машинистом.
1

(no subject)

Недавно прикольный детский стишок от мамки своего зятя услыхал. Пытался погуглить - нету. Видимо, поистине фольклорный )

Кочегарики, кочегарики
А что это в лесу у вас
Развешаны фонарики?

Фонарики развесили?
У нас сегодня весело.

У нашего медведя
Внучок родился - Федя.

Сразу представляется антропоморфное такое создание. Более того, родившееся не просто в рубашке, а с нагрудничком, в портках, с лаптями, уже продырявленными нежными коготками. Говорить еще не умеет, но ревет. Ох, как ревет! И нос по ветру держит: где тут малина?
1

Стихотворение "Свинья"

Свиньи поутру все разбежались.
В нашем хлеву стало тихо и мрачно.
Утро зарницею всё обблевалось
Вышел хозяин. Смачно просрался.

Я, как свинья, вам скажу по секрету:
Солнце всходящее видел в гробу
Радует вот что:
Тебе, человеку, скоро пиздец.
А также всему.
1

Фашизм с нечеловеческим еблом

Когда вчера я постил хвалебную рецензию на про-русскую повесть Распутина "Мать Ивана, дочь Ивана" в ru_books, то делал это не без умысла. Мне было интересно поглядеть на реакцию публики. Реакция оказалась предсказуемой. Такую реакцию в последнее время наблюдаешь почти повсеместно.
Стоит только отозваться в положительном ключе о чем-то, сделанном в России, будь то произведение искусства... или хотя бы просто человек :)... тут же во весь рост вытягивается какой-нибудь клоун и возмущенно открывает рот, из которого немедленно начинает изливаться стандартный поток стандартных штампов, сводящихся к одной теме: "всё русское - говно". Иногда реакция бывает поскромнее: просто выказывается недоумение ("ка-ак, ты это серьезно?! i can't believe!"), - как правило, это бывает в тех случаях, когда человек, прежде говорящий по-русски, уже не может связать между собой двух слов.
В общем, первые два коммента не отличались многословностью, но в них сквозило недоумение. Я потрудился позырить инфы респондентов. Так и есть: чувиха из Германии, а чувак - из Тель-Авива. Чувак пишет насчет цитаты ":
Цитата про "родное слово" - полное гониво, однако.
> повесть Распутина позитивна
Ах!

Как отвечать на такие бессмысленные выкрики из зала - я не знаю.
Потом чувак уточняет:
...книга может быть и хорошая, но цитата и по форме и по сути - гониво.
Ну то есть получается так: не читал, но осуждаю и, уж разумеется, пройти мимо молча не могу.
Раз уж речь зашла о русской культуре и, в частности, о русском языке, такие люди всегда найдут до чего доебаться.

Но особенно меня впечатлил камент со-модератора комьюнити ру_букс. Я хорошо себе представляю, как он увидал этот пост, и у него тут же затряслась нижняя челюсть, потом - губа. Затем на губе запузырилась слюна, и он, наконец, запузырил яростный комментарий:

Ну как же - старик Хоттабыч Распутин идет в ногу со времени. Раньше во всех бедах русского народа были виноваты евреи, а теперь - хачики. Вторая часть его программы осталась прежней - а еще виноватее лентяи, коллаборационисты бесхарактерные, которые никак не могут собраться с духом и выгнать всех евреевхачиков, после чего, естественно, и наступит процветание.

Своим комментарием со-модератор как бы занимает противоположную позицию: старик Хоттабыч вообще был мудаком всегда, а щас совсем омудел, потому что надо сделать все наоборот: следует рассадить толпы хачиков по всем российским городам и весям, а русских заставить еще сильнее лениться, чтобы они упали духом и погрузились в окончательную нищету.
Так и хочется спросить: чувак, если ты так ненавидишь русскую литературу, в которой пишется о русских; если автор испытывает боль за свою нацию, а тебя это бесит, то нахуй ты вообще подписался модерировать комьюнити ру_букс? Займись чем-нибудь не таким нервным, помодерируй, например, ру_кавказ.

Не случайно я поместил в тот же пост и рецензию на книгу Робски. Как антипода прозы Распутина. Естественно, эта часть поста прошла абсолютно незамеченной. Че им за дело до Робски, тем более, что ее обсирают, в то время как тут есть про-русская книжка Распутина, которую хвалят.

Я бы не стал комментировать комментарии на свой пост, если бы эти комментарии были "эксклюзивными", редкими. Но это не так. И общая картина вырисовывается слишком уж удручающая.
При этом мне нечего сказать чуваку из Тель-Авива, который не понимает, в чем заключается ценность родной речи. Потому что он и не поймет. Но, тем не менее, какая-то сила по-прежнему будет тянуть его именно в русскоязычную часть интернета. И, уж конечно, он непременно будет морщить рыло при одном только упоминании слов "русский", "русская", "русское"... Ну да, ну да: мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус.

Все эти люди, которых я сейчас охотно поливаю говном, несомненно относятся к той части населения планеты, которая считает себя охуенно продвинутой - причем и в нравственном, и в интеллектуальном планах. Наверняка они считают, что все люди - одинаковые, токо некоторые поглупее, а некоторые (они) - поумнее. Они, безусловно, являются сторонниками либерализма, глобализма и прочих демократических ценностей (хотя должно быть понятно, что искусственно насаждаемая "одинаковость" ни к чему хорошему не приведет, да и невозможна она, - если вы не жили в СССР, то уж Оруэлла должны были читать?). И, уж разумеется, они донельзя толерантны. Хачики - зер гуд (а кто так не считает, те дебилы, живущие средневековьем).
Они нетолерантны только по отношению к русским. Когда они видят русского, то непроизвольно хватаются за хуй пистолет. К русским они испытывают презрение и ненависть. Так вот это и есть самый настоящий фашизм. Причем с нечеловеческим еблом. Это ж, блять, хуйня какая-то, когда человек, живущий (или родившийся в России), худо-бедно ботающий по-русски, ненавидит Россию, русских и русскую культуру. Когда он готов срать себе на голову, и при этом пускать сопли по поводу бедных негров из племени тутси. Это уже не человек, это "гной и сало". Я думаю, что имеет смысл запустить таких прокаженных в какую-нибудь кавказскую диаспору на пару недель... пускай поучатся истинной толерантности и политкорректности.

И вот что еще. Я тут прочел на сайде vz.ru статью Леонида забыл фамилию, в которой он разбирает книжку какого-то публициста-историка. Якобы "правда о 22 июня". О том, что у СССР на самом деле и танков к началу войны было в 3 больше, и прочего оружия - хоть жопой ешь, но советский боец зассал, винтовки побросал и давай съебывать подальше. А те, кто не съебал, те с радостной готовностью переметнулись на сторону фашистов. Причем не латыши там какие-нибудь или бандеровцы, а свои же, русские. Не знаю, правда это или нет (скорей всего, что нет, иначе б война была проиграна), но, глядя, по сторонам, начинаешь задумываться - а может, блять, и правда.
1

Сомерсет Моэм "Луна и грош"

Только что дочитал роман Моэма "Луна и грош". Повествование о художнике Чарлзе Стрикленде автор начинает издалека - с общественного мнения насчет Чарлза Стрикленда, сформировавшегося через четыре года после смерти художника. Благодаря статье известного журналиста, преданного поклонника его творчества, написанной так, чтобы заинтересовать обывателей - то есть не только и не и столько о картинах, сколько о перипетиях его замысловатой жизни, у публики разгорается интерес к этой неоднозначной личности. А потом, мол, было написано многое, включая книгу сына Стрикленда, пастора, в которой художник был выведен благопристойнейшим и добродетельнейшим отцом семейства, и прямо противоположную ей книгу популярного критика, служителя цинизма, в которой художник был выведен пренеприятным типом и где была тщательно запротоколирована каждая, даже самая мелкая его провинность, включая неоплаченный счет в прачечной. Теперь автор хочет поведать читателям свою историю жизни Чарлза Стрикленда, с которым он был знаком лично. И не потому, что он лучше разбирается в искусстве, чем вышеупомянутые персонажи, и даже не благодаря личному знакомству, а потому что хорош сам творческий процесс: сидеть и писать книгу.

И опять о Чарлзе Стрикленде ни слова. Автор рассказывает о том, как он, совершенно молодой еще, неоперившийся, так сказать, писатель, попадает в Лондон, в богемную тусовку писателей. Это, безусловно, интересные и забавные главы, наполненные тонкими наблюдениями. Вот, например, как он характеризует одну писательницу:

"Она считала непристойность душой остроумия".

Очень верное замечание. Лично я знаю десятки, даже, пожалуй, сотни жж-писательниц, которые точно так же наивно считают непристойность душой остроумия.
В этом изысканном обществе главный герой и знакомится с миссис Стрикленд, которая почитает искусство, хотя сама совершенно бесталанна, и потому кормит писателей и художников завтраками, питаясь их сладкими и умными речами. Своего мужа, сорокалетнего биржевого маклера, она считает неотесанной серостью, и какое же изумление постигает всех, когда

Чарлз Стрикленд бросает всё и вся, и уматывает в Париж, где поселяется в убогой гостинице, а домой пишет скупое письмо: "Да идите вы все нах", оставив без гроша в кармане себя, жену и двух своих детей.

Будучи поверенным миссис Стрикленд, автор отправляется в Париж. Родственники, а также заинтересованные в чужом несчастье дамы и господа уверены, что во всем виновата женщина.
Но теперь, когда состоялось полноценное знакомство главного героя с Чарлзом, оказывается, что на женщин ему плевать, его раздирает желание писать картины. Постепенно вырисовывается образ Чарлза Стрикленда как человека, глубоко равнодушного ко всем проявлением того, что близко большинству людей. Чувство привязанности, гражданского и всех прочих долгов ему недоступны, он никого не любит, ко всему на свете относится с нечеловеческим сарказмом, абсолютно чужд комфорту, совесть у него отсутствует напрочь, он жесток, как сама природа. Все, что он хочет, это посредством живописи выразить те первобытные, ужасающие образы "хтонических чудовищ" и истинного нутра природы, доступные лишь его внутреннему взору. Да он и сам словно чудовище, презирающее человеческое общество и его закостенелую систему ценностей, в которую входят в том числе и так называемые "широкие взгляды". Он даже нисколько не переживает, когда совершает жестокое предательство по отношению к приютившему его другу и доводит до самоубийства его жену.

С картинами Стрикленда автор знакомится сам и знакомит читателей лишь в последней трети романа, и описание картин не оставляет практически никаких сомнений, что они принадлежат кисти Поля Гогена... На этом встречи главного героя с художником заканчиваются. А книгу автор дописывает на Таити, последнем пристанище Стрикленда, где тот прожил последние годы с женой-туземкой и умер от проказы в хижине, расписанной им словно терем. Последние страницы романа посвящены встречам главного героя с последними белыми людьми, которые видели художника. Так в сюжете появляется колоритная личность капитана дальнего плавания Рене Брюно, такого же неумолимого труженика, как и Стрикленд, но иного, позитивного склада натуры, сохранившего в душе ценности именно человеческой цивилизации.

В общем-то это книга о внутреннем огне, сжигающим мелкую поросль цивилизованного лоска, и дающем ход сорнякам инстинктов, или, если перефразировать, дорогу архетипам. Рассказ о настоящем даре, творческой искре, разгоревшейся в пламя, которое см. строчкой выше, только вот непонятно автору, кем эта искра брошена - Богом или дьяволом, но автор делает робкое предположение: искра припорхала из тех времен, когда не было ни Бога, ни дьявола.

А больше всего удивило то, что Моэм пишет старомодно-обстоятельно, но парадоксальным образом отнюдь не избыточно-многословно.

Вчера читал роман до двух ночи, дочитал до середины и был очень впечатлен. Не мог заснуть, размышлял о том, о сём, пока, наконец, не заставил сомерсетов моэмов прыгать через заборчик со своей фамилией на устах при приземленьи: "Моэм... Моэм... Моэм..", только тогда заснул.