Разочаровательный принц (vbv) wrote,
Разочаровательный принц
vbv

Глафира Степановна (рассказ)

Посвящается Александре Сперанской

Грозовые тучи небезопасного иссиня-черного цвета начали собираться с вечера, постепенно затягивая небо вплоть до горизонта как на севере, так и на юге, и на востоке. Лишь в западной стороне еще брезжило что-то голубовато-красное, и из-за черного покрывала неосторожно высовывался золотистый луч. Вскоре сгинул и он. Когда тучи затянули всё небо, на далеких горизонтах заплясали серые сполохи молний.

А в полночь на деревню обрушился могучий темный ливень такой силы, что местные старожилы вынуждены были признать про себя: «Да, не бывало на нашем веку таких дождей. Что-то теперь да случится».

Дождь заставил окончательно помертветь бледные гладиолусы, пасть ниц астры и флоксы, обрушил на землю сонмы груш, яблок и слив; на некоторых парниках не выдержала слабонатянутая пленка, и дождь, собрав сам себя в полиэтиленовые резервуары, рухнул водяными бомбами на поспевшие помидоры и втоптал их в теплую рыхлую землю.

Люди, сидящие по домам и глядящие кто в окно, кто в экран телевизора, в котором дрожало и мелькало еще интенсивнее, чем за окном, обратили внимание на то, что звук дождя, барабанящего по кровлям, странно изменился. В него вплелись новые ноты – плотные, продолжительные, этакие с оттяжечкой шлепки.

Сразу к паре десятков окон прильнули пытливые человеческие лица. Желтые прямоугольники света, густо простроченные дождем, вываливались из окон на мокрую траву. И там, где падал свет, хорошо было видно, что земля просто-таки кишит жабами самых разных размеров.

Жабы продолжали прибывать. Они падали с неба, оседлав струи воды, как ведьмы оседлывают метлы, и, казалось, им не будет ни конца, ни краю.

На кривое крыльцо одного холодного старого дома, стоящего на отшибе, плюхнулась большая коричневая жаба. В это время в плотной ткани туч, охватившей траурным крепом весь небесный свод, появилась прореха. Дерзкая луна незамедлительно воспользовалась возможностью и высунула яркий крутой бок. Красивые глаза коричневой жабы зажглись зеленым травяным огнем. Заметив, что находится на возвышении, жаба обвела взглядом свою многочисленную аудиторию, величественно простерла длань и проквакала:

- С прибытием! Я – Глафира Степановна. И теперь, когда мы тут собрались, следует определиться, что нам делать дальше, как нам жить.

Жабы, прежде мирно сидевшие в луже, подставляя дождю холодные спинки, испуганно порскнули в стороны.

- Куда вы! Стойте! – расквакалась Глафира Степановна. – Бородавчатый, стой!

Бородавчатый остановился, но затем лишь, чтобы квакнуть в ответ:

- Отстань! Не трогай меня!

- Ты знаешь, почему ты пал с небес на землю?

- Отвянь! Я не знаю!

И ускакал под заросший мхом фундамент дома. Оттуда донеслось глухое: "И знать не хочу..."

Глафира Степановна напрягла задние лапы и прыгнула в лужу, где осталась валяться одна-единственная жаба, - при падении с неба земноводная стукнулась об камень и еще не успела прочухаться.

Потрогав сплющенное лицо жабы, Глафира Степановна приложила губы к ее уху и прошептала:

- Ты знаешь, как тебя зовут? Ты знаешь, откуда мы – здесь? Не знаешь? А я знаю, и расскажу тебе…

Раненная жаба зашевелилась, проползла несколько сантиметров, притворилась мертвой.

- Ничтожные! Да что же вы за жабы такие! – воскликнула Глафира Степановна. – Ужель не въезжаете, что дождь из нас – не случае-е? Нас сослали сами небеса! И многое предстоит нам исправить! Я укажу вам путь!

В траве, покрывшей неухоженный сиротливый сад, пряталось еще немало лягушек и жаб. Им не хотелось лишний раз двигаться, но предательский зов природы не оставил им шансов. Отовсюду раздавалось разоблачающее кваканье. Глафира Степановна поскакала туда, откуда кваканье доносилось особенно громко.

Мокрый рыжий кот, благополучно выстоявший под яблочной канонадой, отдыхал среди желтых ядер. Многоопытный ветеран проводил жабу печальным взглядом, в котором читалось сочувствие к бесплодным попыткам достучаться до небес или – хотя бы – до небесных созданий.

Пупырчатые товарищи Глафиры Степановны, охваченные мокрым ужасом, драпали в вакханалию дождя и лунного света... Скользя по оборванной ливнем листве, Глафира Степановна преследовала их... Блестящее полотно шоссе, уходящее зернистой лентой за ершистый овал далекого леса, наполнилось черными точками жаб, спасающихся от прозрения. Глафира Степановна выбралась на шоссе и глаза у нее разбежались: кого ловить? как?

Тучи, исчерпавшие свои возможности, оросили землю последними сердитыми всплесками воды и воткнули напоследок в землю ветвистое древко молнии. Одна из зыбких, стремительных веток прошила Глафиру Степановну насквозь и вошла в асфальт.

На горячем, шипящем гудроне осталась лежать одинокая женщина с черной обугленной кожей.
Tags: Творчество
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments