Разочаровательный принц (vbv) wrote,
Разочаровательный принц
vbv

Заметки об Индии

СНОВА СИЛИГУРИ. ЧЕРЕЗ ЗАПАДНУЮ БЕНГАЛИЮ НА АВТОБУСЕ

Этот текст - самая грустная часть моего повествования…

Силигури производит в высшей степени удручающее впечатление.
Когда мы вернулись туда во второй раз, это чувство только усилилось. Уже была ночь. Темная, мутная. Огромные толпы народа черным океаном плескались на тротуарах. Улицы были забиты автомобилями, автобусами, маршрутками, рикшами и велосипедистами. Шум, гам, копоть, дым. Низкие домишки с темными окнами выглядели как хрущобы после атомной войны – то есть были срезаны чуть не по основание.
Никакой другой индийский город, даже самый засранный и густонаселенный, не вызывает таких гнусных ощущений, как Силигури.
Недалеко от автобусного вокзала нас встретил очередной брат Карджонка, на этот раз двоюродный. Он покупал билеты. Изначально, еще до отъезда в Индию, когда мы только планировали путешествие, решено было ехать в Колькатту на поезде, в плацкарте. Однако, мы завозились, потеряли много времени, и билетов не оказалось. Поэтому Карджонк позвонил брату и попросил купить билеты на автобус.
Когда мы доставали рюкзаки из джипа, я допил бутылку рома и поискал глазами урну. Мимо шел какой-то бомж. Карджонк сказал, что бутылку лучше не выкидывать, а отдать бомжу. Он взял у меня тару и протянул ее бомжу.
– Да пошел ты нахуй со своей бутылкой, – брезгливо сказал тот. Карджонк пожал плечами и швырнул пузырь в канаву.
Мы сидели в рабочей столовке, коротали время до отъезда и мрачно смотрели друг на друга, раздумывая, заказать что-нибудь пожрать – или нет. Засиженное мухами меню не вызывало доверия. В другой раз мы бы рискнули, но не сейчас, о нет, только не сейчас, ведь Карджонк сказал, что за 14 часов будет лишь три остановки.
Я с отвращением посмотрел в окно и спросил у Карджонка, что его брат делает в этой провинциальной дыре.
– Учится в колледже, – ответил Карджонк.
«Здесь еще и колледж есть!» – подумал я и иронично спросил:
– И на какой же специальности?
– Слушай, спроси у него сам.
– Какая у тебя специальность? – спросил я брата Карджонка.
– Политология, – ответил тот.
Чувство абсурда усилилось.
Оно возросло многократно, когда мы подошли к вокзалу и увидели дряхлый автобус, выкрашенный в кислотный розовый цвет. Наверное, еще в 60-х на нем ездили обторчанные европейцы и американцы за просветлением в Тибет.
Пассажиры закидывали баулы на крышу, но Иван сказал, что надежнее будет кинуть рюкзаки в багажник. Мы так и поступили (впоследствии, я сильно пожалел об этом – потому что в рюкзаке остались карты).
– Ну а че, нормально вообще ездить на автобусе, лучше, чем на поезде? – жалобно спросил я Карджонка.
– Нормально, – ответил Карджонк. – Не хуже, чем на поезде. Я уже ездил в Калькутту на автобусе.
– А Калькутта вообще как, нормальный город? – продолжал допытываться я.
Карджонк скривил физиономию.
– Полный отстой! – сказал он. – Душный, грязный, пыльный мегаполис. Да и люди в нем – дерьмо. Индия вообще отстой. Вот Сикким – это тема. Впрочем, мне нравится Дели, центральная часть. Остальные индийские города вызывают у меня непреодолимую тошноту.
Мы тепло попрощались с Карджонком и его братом. Обещали приехать еще, и обязательно писать электронные письма.
– Спасибо тебе за всё, Карджонк, – сказал Иван, тряся руку нашего доброго проводника.
– Это мой долг! – ответил тот. И повторил еще раз: – Это мой долг!
Мы погрузились в автобус. Я сел с Ольгой, потому что у нее единственной при себе была бутылка рома. Не успели мы отчалить, как я уже хорошенько приложился к бутылке, дабы подавить отвращение от «живописных» видов Силигури.
А через двадцать минут после отъезда состоялась первая, «вынужденная», остановка. Приспичило Татьяне. Водитель и кондуктор наотрез отказались останавливаться, но Таня – девушка пробивная, и вот уже автобус съехал на обочину и встал возле какой-то автобусной остановки.
Справа дороги виднелось темное поле, слева – какие-то заброшенные ангары. Случаем воспользовались многие пассажиры. Охотно повыскакивали наружу, закурили, выстроились в ряд возле придорожной канавы.
Я оросил какой-то деревянный мусорный бак, и вдруг оттуда раздалось ворчание. Оказалось, это не бак, а хижина. Да, Индия такая страна, что в буквальном смысле куда ни плюнь – попадешь в человека.
Во время этой остановки в автобусе началась легкая потасовка. Кондуктор слишком торопил одного пассажира. Слишком увлекшись, кондуктор применил в качестве подгоняющего средства ногу, и пассажир этого вынести уже не мог. Гавканье продолжалось минут пять.
– Ну что, Танюш, не стыдно? Из-за тебя ведь всё, – шутливо укоряли мы нашу попутчицу.
А еще через пять минут закончился ром, и стало совсем уж кисло. Из распахнутых окон в салон ползла дорожная пыль. Дышать было решительно невозможно, но и окна закрыть не было возможности тоже – иначе бы все задохнулись с гораздо большим процентом вероятности.
Ивану пришлось особенно нелегко: он задыхался не только из-за пыли, но также из-за соседа, почти раздавившего его своею огромной тушей. Как вы, наверное, догадались, это был не индус и не непалец. У большинства индусов достаточно субтильное телосложение. В автобусе с нами ехал белый человек, родом с Аляски, американец.
С трудом ворочая языком, Иван разговорился с ним. Оказывается, мужик работает в Корее – учит местных английскому языку, а в Сиккиме провел отпуск, проторчал там целый месяц.
Во время первой «официальной» остановки мы протолкались сквозь толпы индусов (здесь стоял не только наш автобус, но и многие другие, а также фуры) к рукомойникам. Я зачерпнул водицы, приложил ладони к лицу, и увидел, что в раковину с моей хари течет черная, как ночь, грязь… Именно тогда, в ту самую ночь, я понял, что такое «дорожная пыль» на самом деле.
Самочувствие и настроение в виду отсутствия выпивки стремительно ухудшались. Привычные ко всему индусы уже давно уснули, уснул и адаптировавшийся к условиям Иван. Мне не спалось. Чтобы хоть как-то повысить настроение, я начал делать то, чего не делал со времени прилета в Индию – пиздеть о кино. Ольга оказалась благодарной слушательницей, даже вела конспект. После полутора часов непрерывного пиздежа о фильмах я устал, и в то же время настроение мое значительно улучшилось. Сон оказался реальностью, в смысле, получилось уснуть. Проснулся я через несколько часов от дребезжания и лязга. Кроме того, изменилась атмосфера: очень ощутимо завоняло тиной. Мы ехали по мосту через великую Гангу. Я разбудил Ольгу, и она, не успев даже прийти в себя, полезла в карман, вытащила монету и швырнула ее в окно.
– Нахуй?! – воскликнул я.
– Чтобы вернуться, – ответила Ольга и моментально уснула.
Пол-шестого рассвело, а часов в 9 утра мы въехали в Калькутту. Город встретил нас 50-градусной жарой и нищими. Мы вылезли из автобуса грязные как свиньи и совершенно разъебанные после невыносимой тряски (последние двести километров дорога состояла из одних ухабов и кочек). Наши рюкзаки, ехавшие в «безопасном» багажнике, являли собой такое же плачевное зрелище, как и их хозева. Возле автобусного кольца мы взяли такси и поехали в трущобы, на известную в узких кругах белых путешественников улицу Седдам (Сезам, Сезам, на улице Сезам… как пелось в одной дурацкой детской телепередаче). Очень хотелось помыться, поесть и, более всего, выпить…


Tags: Индия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments