March 5th, 2012

1

Я не Ницше, но тоже расстроился

"Туринская лошадь" Белы Тарра - фильм, конечно, впечатляющий, но не очень правдоподобный.

Поскольку "экранная жизнь" показывается чуть ли не в риал-тайме, у зрителя масса времени приглядеться к деталям, к тому же они повторяются, превращаясь во что-то типа нудного ежедневного ритуала.

У героев фильма, старика и его дочери, совершенно наплевательское отношение не только к лошади (в сарае, где находится стойло лошади, в стене огромная дыра, причем с подветренной стороны), но и к себе.

Фильм состоит из эпизодов-дней. И каждый день, кроме последнего, бушует ураган. В первый же день мы видим, как девица сушит на улице белье. Ветер таскает по двору целые горы песка, пыли, грязи и осенних листьев. Естественно, все это дерьмо оседает на влажном белье.

Дом у них каменный, довольно большой. Протопить такой дом с помощью маленькой печки не так-то просто. Утром девица закладывает в потухшую печь кучу поленьев (огонь возгорается в мгновение ока) берет ведра и идет за водой. Дверь она оставляет распахнутой НАСТЕЖЬ. И так каждый день. Сперва я подумал, мало ли, случайно забыла закрыть за собой. Тут как раз, бац, камера показывает папашу, лежащего на тахте. Он накрыт одеялом, однако ступни ног голые. Взгляд мрачнейший. Ну точняк, думаю, щас девка вернется и в торец схлопочет. Ничего подобного. Оказывается, подобное раздолбайство у них в порядке вещей... Впрочем, и ураган ведет себя непривычно тихо, как скромнейший из гостей. Не врывается в дом, не гремит посудой, не гоняет сор по избе.

Потом оказывается, что им вообще-то тепло. Например. Раннее утро, холодное, стылое, зябкое. Печка давно остыла. Чувиха встает с постели, неспеша идет через половину дома к сундуку, ступая по ледяной земле босыми ногами. Оказывается, одежда ее повешена не возле кровати, чтоб поскорее закутаться и метнуться кабанчиком к печке, а висит черт знает где, возле сундука. Возле сундука она медленно, чуть ли не томно - будто перед фотографом из "Плейбоя", одевается. Шаль, однако, ленится затянуть как следует, концы не связывает, отчего вся одежда болтается на ней как на огородном пугале. Потом она идет за водой, традиционно забыв закрыть за собой дверь. С колодца она скидывает крышку, набирает воду. Набрав воду, швыряет колодезное ведро вниз, вместо того, чтобы аккуратно повесить на гвоздик. Ну это потому что гвоздика у них нет. Пусть ведро гниет в воде, черт с ним! Чувиха идет с двумя ведрами в руках в дом. Поскольку она обычно ленится что-то сделать со своими волосами (заплести их или платок на башку повязать), волосня залепляет ей рожу, лезет в рот, она чертыхается, но никаких выводов из этого не делает. И вот она уже в доме, поставила ведра, помогает отцу одеваться (тот сам не может, поскольку у него правая рука недееспособна)... невероятно, но факт: волосы у нее уже чисто вымытые и расчесанные.

Еще была примечательная сцена с цыганами, которые долго ехали в телеге, запряженной двумя упитанными лошадьми. Долго ехали, всю воду выпили, и тут - о чудо - колодец наших героев на их пути повстречался. Цыгане напились воды, фляжки наполнили, а лошадям своим хуй показали, поехали дальше. Хозяева постояли во дворе, поглядели вслед и пошли обратно в дом. А крышка от колодца валяться осталась, - лети в колодец уличный мусор, нам похер.

Глядя на подобное распиздяйство, человеческих героев фильма как-то не жалко. А вот лошадь становится жалко вдвойне.