June 28th, 2007

1

Заметки об Индии

АЙ, ПРОТА-А-АП!

У наших хозяев в ресорте работал местный пацан по имени Протап Сандер. Маленький, субтильный мальчик, очень улыбчивый, приветливый. На вид ему никак не дашь его пятнадцати лет. Поначалу Иван возмущался, что, мол, за эксплуатация детского труда, почему ребенок не ходит в школу?
Оказалось, что какое-то время ребенок в школу ходил, но поскольку учился из рук вон плохо, школу невзлюбил (я как-то раз протестировал Протапа на предмет умения писать – заставил написать имя и фамилию. Писать, по-крайней мере, он научился). Папаша его сильно заливал за воротник, и на сына давно махнул рукой. Поэтому считалось, что Санни и Джульетта «облагодетельствовали» пацана. Платили ему тысячу рупий в месяц, когда на дворе было межсезонье и ресорт пустовал, кормили, выделяли одну из хижин – точно такую же, в каких жили они и жили мы.
Когда мы приехали – а приехали мы прямо накануне сезона дождей, – ударила сильная засуха. Стояли самые жаркие дни в году. Колодец пересох. Душевых кабинок в нашем ресорте, разумеется, не было изначально, все мылись из бочек. Протапу вменялось в обязанность каждый день эти две бочки наполнять, таская воду с участка Рамиса. Больше всех воды тратила Таня, к тому же в лачуге, где она жила с Ольгой, стояла отдельная бочка. Иван, Санни, Джульетта, Протап и я тратили в день меньше воды, чем одна Таня!
Уже с утра можно было услышать Джульеттин возглас:
– Ай, Прота-а-ап! Сгоняй за водой!
Или
– Ай, Прота-а-ап! Сними белье!
Или
– Ай, Прота-а-ап! Подмети двор!
К концу отдыха цивилизационный лоск спал и с нас. Протап мыл Ивану ноги, таскал за ним зонтик. Иван называл себя не иначе, как белым господином.
В день перед отъездом я вернулся с утренней прогулки, во время коей снимал на видео пасмурные Андаманы: гнущиеся под ветром пальмы, бурное море и хмурое, покрытое лохматыми тучами небо. Из калитки ресорта выходил Протап, нагруженный походным добром Ивана. Сам же белый господин шел налегке, посвистывая и держа в руках один лишь фотоаппарат.
– Мы на съемки, – важно сказал он и удалился в сторону Калапати. Протап вприпрыжку побежал за ним.
Самой большой радостью для Протапа было смотреть видео, отснятое мною за день, особенно если в кадр попадал он сам. Впрочем, всех местных, включая Санни, прикалывало это занятие. Но если Санни можно было понять (я снимал ЕГО ресорт), то стремление деревенских жителей быть отснятыми на пленку неизменно меня удивляло. Стоило только зайти в Калапати, как местные начинали кричать: «Сфоткай меня! Сфоткай меня!», подсовывали своих детей, охотно позировали, сами выдумывали какие-то композиции: бежали в поле и обнимали за головы буйволов, рубили кокосы, на раскрытых ладонях подсовывали свежепойманных лесных птиц…
Так вот, возвращаясь к Протапу... Когда я в следующий раз поеду на Андаманы, обязательно найму боя, чтобы тот гонял в порт за водкой и покупал продукты по местным ценам. Цены здесь разнятся для приезжих и местных – примерно так же, как разнятся для иностранцев и местных цены билеты в Эрмитаж. Ведь тысяча рупий в месяц – это такой пустяк…



1

Заметки об Индии

СЛОНЫ. Глава первая.

Рисуя эти заметки, я долго подступался к теме слонов. Долго, потому что слоны – это самая потрясшая, прибившая, приколовшая меня тема в Индии. Еще будучи дошколёнком, в вырицкой библиотеке я нарыл сборник детских рассказов "Ночь в джунглях", писанных хинду и бенгальскими писателями. Книжка произвела на меня огромное впечатление, но единственное, что сейчас я могу вспомнить, это цветовую гамму иллюстраций: фиолетовое, черное и желтое. С тех пор я мечтал побывать Индии и, в первую очередь, увидеть слонов. Реальность слегка отличается от планируемой реальности, поэтому слонов я увидел в одну из последних очередей – то есть после сиккимских монастырей, калькуттских прокаженных и Индийского океана.
Предыстория. В день накануне лицезрения слонов мы с Мишелем ёбнулись с байка. Поздним вечером того же дня я поехал на рынок в поисках антибиотиков, поскольку консилиум постановил, что Мишеля, в виду больших площадей сожженной кожи, пора сажать на иглу. Аптечный ларек я нашел, но аккуратная упитанная индианка, упакованная в белоснежный халат, поглядев на мое пьяное ебало, решила, что мне в руки шприц давать нельзя. Поэтому снабдила меня антибиотиками в виде «колес».
Чтобы лично для меня поездка «в город» не прошла задаром, я решил зарулить к нашим женщинам в фешенебельную «Дикую орхидею» и по-человечески помыться под душем с горячей водой. Света спала. Однако, Марианна с Ирой сидели на веранде, курили и собирались идти ужинать. Они несказанно мне обрадовались, не больше, впрочем, чем я обрадовался им, отправили в душ, потом, по пути в ресторанчик, поделились свежими новостями и поужасались нашему ДТП.
В ресторанчик мы поспели вовремя, потому что через пятнадцать минут все столики были забиты, и народ тусовался на земле. В ресторанчике этом (забыл его название) отличная кухня, а свежевыловленная запеченная рыба, подаваемая целиком на блюде, симпатично украшенная и с огромной порцией гарнира, стоит всего 120 рублей, причем даже вдвоем ты эту рыбу вряд ли сможешь осилить…
В тот же день какая-то израильская тусовка собиралась отметить отъезд, поэтому на поляне под гигантским «слоновьим» деревом появился сюрреалистичный для здешней местности стол о четырех ножках, покрытый белый скатертью, со столовыми приборами и свечами. Под другим деревом расставлялись усилители, стулья, столик с бухлом: заезжий британский музыкант по особому приглашению готовился дать концерт. Под третьим деревом официанты накидали матрасов, чтобы праздная публика ни в чем себе не отказывала.
Когда приезжий чувак с гитарой накатил стопку водки, заиграл и запел (а играл и пел он весьма нехуево, хотя и в галимом пидарском жанре «брит-поп»), к нашему столику подвалил ужранный и обкуренный вхлам норвежец. Он предлагал вчетвером поебаться, азартно называя этот непотребный процесс «fire sex», и предлагал заодно накуриться. Collapse )