May 15th, 2007

1

Заметки об Индии

РАСКАЛЕННЫЕ КАМНИ И ДЕРЕВНЯ В ОБЛАКАХ

За один день мы успевали побывать сразу в двух разнящихся как день и ночь местах. Днем тусовали в самом низком месте Сиккима, городе Джоретанге (если не ошибаюсь), а ночевали в деревне в облаках (не помню ее названия). К Джоретангу мы долго ехали вдоль устья реки, которая то и дело мельчала, чуть ли даже не пересыхала, а временами расширялась и величаво катила свои мутные голубые воды через каменистую долину. Карджонк хотел похвастаться недавно отстроенной гидроэлектростанцией. Однако, когда мы добрались до объекта, нас туда не пустили. Охрана объяснила, что утром неподалеку от станции катался на лодке и утонул человек, и сейчас все заняты поисками трупа.
Апрель – самый жаркий месяц в Индии, и Сикким не исключение. Атмосферой Джоретанг напоминает Дели: та же раскаленная духота. Это самый жаркий город в Сиккиме, поэтому белых здесь нет вообще. Между тем, издалека, с противоположного холма, он напоминает именно туристический городок. Нормально сделанный бетонный мост, деревянная пристань с какими-то лодчонками, каменистый пляж с разноцветными «грибами» зонтов.
При виде пляжа женщины оживились, однако, когда мы въехали на мост, стало очевидно, что под «грибами» сидят сиккимцы и занимаются своим «любимым» делом: долбят молотками камни.
В Джоретанге мы поели и выпили много рому – на удивление изнывающим от жары местным. А до этого мы с Иваном зарулили в интернет-кафе. Как только мы одновременно зашли на мейл.ру, сеть обрубилась. Интернет накрылся, заведение закрылось. Такова убойная сила рунета.

Долго не могли мы уехать из Джоретанга. В трех соснах (то есть пяти улицах городка) умудрилась заблудиться Ольга, а когда мы уже выехали из города на проселочную дорогу, оказалось, что Карджонк забыл в кафе телефон. Карджонк с Таней и братом вернулись в город, остальные расселись вдоль дороги и принялись допивать ром.
В тот же день на нашем пути оказался опасного вида подвесной мост длиной метров в семьдесят и высотой метров в пятьдесят. На столбе возле моста даже висело объявление: «Водитель! Ссади пассажиров и езжай со скоростью не более 10 км/ч». Мост страшно дребезжал и содрогался, когда по нему ехали пустые джипы. Внизу блестела под солнцем вода и торчали верхушки острых раскаленных камней. Это было весьма привлекательное зрелище.
Перед закатом мы снова забрались высоко в горы. Приехали в какую-то деревушку, где у Карджонка жили родственники – тетка с племянниками.
Бросив в номере рюкзак, я вышел на балкон второго этажа и закурил сигарету. Одна из двух улиц (отель стоял на перекрестке) заканчивалась, как это часто бывает, бездной. Из бездны поднимался туман. Когда я докурил сигарету, туман уже завоевал всю деревню, окутав ее влажным саваном сумерек. Так же быстро, за считанные минуты, наступила ночь. Группа А (то есть, Светлана, Ира, Марианна и я) вышли на променад и повстречали Карджонка с родственниками.
С группой Б мы воссоединились в кафе, где я не без отвращения поел местного супа (хотя среди нас нашлись и такие, которым он понравился) и с удовольствием выпил. Чувак, работающий в кафе, зарядил в старый кассетный магнитофон старый альбом «RHCP».
Утром, кстати, Карджонк объяснил мне причину столь невысоких гастрономических достоинств здешней кухни.
– Люди здесь живут очень бедные, – сказал он. – Жрут только момо. Поэтому хоть в в меню и указаны различные блюда, их делают очень редко.
Я хотел написать отдельную статью, о том, что едят в Сиккиме, но о момо скажу прямо сейчас. Момо – это вегетарианские пельмени, пришедшие в страну из Китая. Они так же популярны в Сиккиме, как пельмени у нас. На каждой второй кафешке вместо «кафе» написано «момо». Размером момо чуть больше и чуть продолговатей наших пельменей, начинка делается из тонко нашинкованной капусты с умеренным количеством специй. Лично мне они надоели сразу. Другие же их ели постоянно.
В лавке я купил игральные карты, выпущенные наверно году в 89-м. Как потом оказалось, все лавки в деревне работали только для нас. Когда последний человек из нашего отряда скрылся за дверьми гостиницы, деревня погрузилась в кромешный мрак.
Перед сном мы с Мишелем играли в «кинга» против Иры с Марианной. Марианна начала жаловаться, что им достался отстойный номер, и мы играли на номер. Вообще, жилье постоянно вызывало массу нареканий у Марианны: то сыро, то одеяла грязные, то горячей воды нету. Каждая гостиница получала из уст придирчивой Марианны статус «бомжатника»; лестных оценок удостоился лишь отель в Юксоме.
Встал я на рассвете и сразу отправился на балкон изучать феномен скоростного высокогорного тумана. И действительно, он уполз в бездну так же быстро, как вечером из нее поднялся. Затем на балконе нарисовался Карджонк. Мы покурили и отправились в столовку. Там я взял у Карджонка интервью для последователей и потомков.
Оказалось, что Иван с девчонками тоже времени даром не терял – они предприняли поход в соседнюю тибетскую деревушку. Тамошние жители, как и местные, оказались приветливыми и любопытными. У нас, в свою очередь, вызвала огромное любопытство чистоплотность сиккимцев. Все утро мы наблюдали аккуратно причесанных детишек, в белоснежных рубашках и блузках, в форменных зеленых пиджаках и начищенных ботинках топавших в школу. Это тем более удивительно, что постоянно чувствовалась парадоксальная нехватка воды, как горячей, так и холодной, при всеобъемлющей сырости.