June 19th, 2006

1

Так просто, блять

Пользуясь белыми ночами, вяло записываю свои мысли. Электрический свет - в пизду (в смысле, он нахуй не нужен). Хотелось бы поговорить о писателе Владимире Сорокине. Вернее, о феномене писателя Владимира Сорокина. Мой френд Валера cyberbond иногда постит небезынтересные размышления о постмодернизме как таковом, и фигуре Сорокина в постмодернизме, в частности. (Ознакомьтесь с его рассуждениями).

А я сегодня прочел "Очередь". Повесть "Очередь", кстати, вполне такая себе модерновая. А может, и нет. Не ебу. Но в ней Сорокин себя показывает охуенным бытописцем. Есть во всей этой многостраничной шняге "настоящее". Я времена совка почти не помню, но Сорокин с большим колдунским мастерством напомнил мне о них, замечательно передал атмосферу очереди, всю эту маету, перерастающую в хуету. Его роман - это такая "обрезанная" пьеса, в которой имена действующих лиц стерты за ненадобностью, но, тем не менее, один из персонажей становится главным "героем" и получает незаслуженный благополучный финал.

И вот какая тема. (Безотносительно "Очереди", но это касается "Нормы" и, например, "Голубого сала", в общем, тех текстов, в которых Сорокин наиболее самовыразиося). Сайбербонд считает, что Сорокин якобы "отразил и выразил время". Нет, нихуя, я не согласен с подобным утверждением.

В чем, на мой взгляд, заключается охуенность (феноменальность) Сорокина... За одной оговоркой: Сорокин слишком синтетичен. Когда он пытается быть самим собой, это получается хуево ("Лед")... ну или, ладно, нехуево ("Очередь"). Однако, охуеннен писатель Сорокин в другом.

Он живописует литературную реальность.

...при этом не слишком мастерски умеет живописать реальность (за исключением "Очереди" и, как правильно подсказывает спящая julia_juli, "Тридцатой любови Марины").

Но проблема (или, наоборот, отсутствие проблем), заключается в том, что литературная реальность подменяет нам, подавляющему большинству людей, настоящую реальность.

Сорокин разрушает эту вымышленную реальность. Он вызывает к ней отвращение и заставляет жить настоящим. (Так что читайте Сорокина и убейте в себе долговязого книжного глиста).

Собственно, в этом и заключается сама суть постмодернизма.

За одним но. Вот эта вот литературная зараза по имени Владимир Георгиевич слишком талантлив и слишком своевременнен. Его талант проявляется, во-первых, в композиции его произведений, потакающей врагам народа прямолинейных нарративных сюжетов. А во-вторых, но в первую очередь, в безусловном очаровании тотального отрицания.

В результате получается живая иллюстрация пьесы Шварца "Убить дракона". Своим огнедышащим глаголом Сорокин убивает конкурентов.
Уничтожая, скажем, производственный роман, Сорокин порождает другой производственный роман, абсолютно тот же самый, только со знаком минус.

Поэтому не читайте Сорокина (если не хотите просраться говном долговязого книжного червя).

Я думаю, что в сложившейся ситуации надо что-то делать с вами (нами?).

В романе "Лед" Сорокин предлагает ёбнуть всем по яйцам ледяным молотом, а потом, в случае неудачи, если сердце не заговорит, отправить к праотцам. Я думаю, это честный поступок.

Писатель по-набоковски прав. Слишком уж много развелось читателей на этой земле.