June 16th, 2005

1

Священная книга оборотня Пелевина

В последнее время снова полюбил чтение. Щас, например, дочитываю Виктор Пелевин's (какой прибалтийский изыск-с появился, причем с гусарским пришлепом серебряной подковы) "Священную книгу оборотня".
Че, блять, я хочу сказать по поводу этого романа.
Вроде бы и ничего роман, а вроде бы и хуйня. Такое ощущение, что его пидор писал. Понятно, впрочем, и то, откуда это ощущение берется: повествование ведется от первого лица, а главная героиня - хоть и оборотень, но все же женщина, пусть и с рудиментарной впадиной вместо пизды.
О женщинах мужчинам-писателям вообще, видимо, непросто писать. Либо появляется слащавое сюсюканье, как у Эко в "Маятнике Фуко" (когда речь заходит о Лоренце Пеллегрини или когда автор озвучивает жену главного героя - сразу тянет блевать, притом что мысли у жены главного героя разумные, толковые, гораздо более здравые, чем у ее супруга-шизофреника. Но вот самое построение фраз, сама стилистика, особенно вводные слова, - это просто пиздец!), или как у Грошека, когда бесконечными "очаровательными жопками" и "пиписечками" пестрят вообще целые страницы... Либо, второй вариант, еще более стремный - то есть пелевинский, когда автор пишет от первого лица и его колбасит по полной программе: то он сыпет традиционными для себя и уже давно полюбившимися многим читателям острыми, циничными, похожими на афоризмы, суждениями о власти, потребителе, человеке в целом и пр., то вдруг скатывается в непроходимую пошлость сродни карамазовской "Бедной Лизы" и даже хуже. Вот один пример, цитата:

"Мне нравилось класть на него ступни, когда он сворачивался в черный бублик, - для вида он иногда рычал, но я знала, что ему это так же приятно, как и мне. С какой нежностью я вспоминаю сейчас эти дни! Прекрасно, когда два существа находят способ принести друг другу счастье и радость. И каким ханжой надо быть, чтобы осуждать их за то, что они чем-то не похожи на других!"

Да и в целом, читая роман, не покидает ощущение какой-то тотальной фальши - словно его "отточенные" предложения изо всех сил хотят быть респектабельными, но не могут - все-таки проглядывает средь них старый добрый приколист Пелевин. А потому можно подытожить: Пелевину ПОКА ЕЩЕ не удается быть трогательным.

P.S. Сегодня, кстати, возник легкий спор у меня с Юллей и благополучно разрешился ничем :) Юлля утверждала, что "Для мужчин о женщинах умеет писать только Грошек". Лично мне кажется, что Грошек пишет именно для женщин, хотя и о женщинах. Лично меня подташнивает от Грошека. А вот автор, который мог бы, если б захотел, но не захочет - и это хорошо:) писать для мужчин о женщинах подобно Грошеку - это Кундера. Но все это хуйня - грошеки, кундеры. Есть целый ряд прекрасных авторов, которые писали о женщинах и которым удавалось избегать приторности, заштампованности, гламурности: Лев Толстой ("Анна Каренина"), Густав Флобер ("Госпожа Бовари"), Томас Гарди ("Тэсс из рода Д'Эрбервилей"), да хоть тот же Набоков с его "Лолитой" или там "Машенькой"! А еще Бальзак, Достоевский, Пушкин, Моэм, этот нудный Голсуорси и т.д..

P.S.S. А самый охуенный женский персонаж - это, конечно, Молли Блум из "Улисса".