May 19th, 2005

1

(no subject)

Ну надо же, "кони" выиграли Кубок УЕФА, кто бы мог подумать. Что же, дуракам иногда везет. Раз в столетие и палка, висящая на стене, стреляет.

Можно было бы сказать и так. После чего выключить комп и с унылым выражением физиономии отправиться спать.

А можно сказать иначе: сегодня впервые в истории российского футбола наша команда выиграла Кубок УЕФА (да вообще хоть какой-то кубок). Не проебала, как обычно, в групповом раунде, не вылетела с минимальной разницей голов в 1/4 или хотя бы даже в 1/2 финала, а вышла в финал. И в этом самом финале выебала - пусть с трудом, без вазелина - но команду, на которую ставила вся Европа.

Молодцы ребята! Просто молодцы! После этой победы хочешь-не хочешь, а проникаешься чувством гордости за Россию, пусть даже в футболе все решает бабло, а ЦСКА, как известно, - клуб нехуево обеспеченный, по сравнению с тем же "Спортингом" :) После этого события начинаешь верить даже в то, что Россия утрет носопыру Евросоюзу, Америке, блеснет на мировой арене достижениями не только спортивными, но и культурными, интеллектуальными, гуманистическими, да какими угодно. Веришь даже в то, что Игорь ponochevny защитит в июне диплом, а потом станет самым видным на планете юристом, к тому же получит Нобелевскую премию по литературе, картины ngoo займут почетное место в Эрмитаже, Лувре и обязательно в Русском музее, да и я тоже как-нибудь выебнусь - например, вручу премию Поночевному лично, как старший - младшему :)

И все-таки, возвращаясь к футболу, забавно смотреть на поле после финального свистка судьи. Всех, конечно, переполняют эмоции. Тех, кого интересует футбол - болельщиков, а особенно тех, кого интересует футбол "непосредственно" - игроков и тренеров. Но вот что странно: тренеры команды, проигравшей финал, не плачут никогда, а вот футболисты, даже опытные, возрастные - пускают слезу довольно часто. Как дети, право слово. Дети, которые получают громадную зарплату. Бегали, бегали, выкладывались, калечили противника, калечились сами и тут вдруг проиграли. И немедленно потоком слезы. Такая непосредственность!

Ну что же, подниму за первую победу российских команд в еврокубках чарку портвешка!
1

День пионерии

Старик a_zov напомнил, что сегодня день пионерии. Что ж, имеется что вспомнить, правда, отметить этот день уже нечем, так как весь алкоголь был уничтожен во время другой даты, 18 мая, которую в "Спорт-экспрессе" поспешили окрестить Днем российского футбола. Впрочем, мы с julia_juli уже тревожили свою память в поисках пионерских воспоминаний - как раз после юбилейного 9 мая.
Говорили о пионерах-героях. Кто как, а я любил в детстве читать повести про пионеров-героев, да и вообще про Отечественную войну. И первым самостоятельно прочитанным произведением стал для меня "Батальон четверых" Соболева. А особенно я любил книжку, в которой были собраны мемуары танкистов. Кино тоже любил, "Батальоны просят огня", например. Потом меня, конечно, затошнило от обилия военной прозы. А потом перестало тошнить, и я снова стал читать про войну, в том числе и про пионеров-героев. Вот так и читал, класса до первого, пока русскую фронтовую литературу не вытеснил бесцеремонно Жюль Верн. Гайдар вот тоже заебись писал. "Голубая чашка" - высший шик, такая прозрачная лирика! Хотя там не было никаких пионеров, так что ну ее нафиг. Но, к примеру, была у него небольшая повесть, в которой размещался текст про мальчиша-кибальчиша, про Артек. Пионервожатая (см. рисунок старика Озелса - Две пионервожатые) рассказывала эту сказку детям, хорошим, шаловливым, российским детям. Да много всякой интересной хуйни про пионеров писали и необязательно даже героев. А что касается героев, то мы с сестрой зачитывались в своей время книгой Любови Космодемьянской под названием "Повесть о Зое и Шуре", старое еще издание, года 58-го или 60-го.
В пионеры меня принимали в 1986, вроде, году. На крейсере "Аврора", холодным февральским днем. А вот мою сестру приняли в пионеры на несколько месяцев раньше, осенью, в каком-то Дворце пионеров, вместе с другими детьми, которые отличались дисциплинированным поведением. Но я себя вел хуево (хотя до сих пор с этим не согласен). Вспоминаю этот день как светлый, чистый, какой-то даже стеклянный. Я и сам тогда был мелкий, со стеклянными руками и ногами, хрупкий. Хоть и ходил в спортивную секцию по плаванию, к своему сожалению не болел, и вообще дружил со спортом. Но такое у меня сейчас впечатление, извини, Очаровательный принц, если ошибаюсь. Такое событие, как прием в пионеры, был для меня и радостным и нерадостным одновременно: а ну как появятся какие-нибудь дополнительные обязанности, от которых придется отверчиваться?! На мне была колючая белая рубашка с твердым воротником, который стал еще тверже и стеснительнее для моей шеи, когда чьи-то руки (не помню ни лица, ни возраста, не даже гендерной принадлежности создания, которое посвящало меня в пионеры) затянули галстуховый узел. Потом я постоял с несколькими одноклассниками и одноклассницами на палубе исторического крейсера, посмотрел в объектив фотоаппарата. Снимки, кстати, помню хорошо. На мне была огромная шапка-ушанка с завязанными ушами, из-за чего я походил на Кенни (см. "South Park"). Вернувшись домой, я с невероятным облегчением, хотя и очень бережно, снял галстук и сорвал жесткую белую праздничную рубашку с пионерской эмблемой на рукаве. От родителей я получил приз за стойкое, по-настоящему пионерское ношение власяницы, прошу прощения за каламбур. Призом была книга Роберта Льюиса Стивенсона "Владетель Балантрэ" (роман и два цикла рассказов) с трогательной надписью на внутренней стороне обложки.