January 18th, 2005

1

О зловредности творческих профессий и их относительной бесполезности

Если смотреть на человеческую жизнь с глобальной точки зрения, то приходишь к разным печальным выводам... Например, что

все-таки литература - это хуйня. Мне уже лет пять неинтересно читать. Читаю чисто по инерции, словно надеясь, что какой-нибудь увлекательный роман меня пропрет так, как это бывало в детстве и юности. Но не прет. Читаю только в метро - там все равно делать нечего.
Художественная литература вообще делится всего на две категории: позитивно-развлекательная и развлекательная (бессмысленная). К первой категории относятся книжки, которые любой здравомыслящий человек, не задумываясь, назовет детской литературой: Жюль Верн, Артур Конан-Дойль, ну там, Крапивин, ранние повести Стругацких, Паустовский, Бианки, Герман Гессе, Марсель Пруст (хотя его тексты отдают недетской неврастенией и шизой). Еще в этой категории находится Пауло Коэльо - как чтиво для взрослых людей с заторможенным развитием. Все это развлекательная литература, которую читаешь от нечего делать - толку никакого, но захватывающе, плюс позитив: автор пытается убедить читателя в торжестве человеческого разума и духа, в блаженном великолепии природы и удивительности мироздания.
Ко второй категории относится все остальное. Конечно, и там есть свои классификации. Авторы потолковее, с большим словарным запасом, пытаются удивить своего читателя не столько занимательным сюжетом, сколько стилистическими изысками. Это Джойс, Эко, Керуак, Набоков, Сорокин, Виан, Павич и т.д.. Но тут веришь не в торжество человеческого разума, а в торжество разума данного конкретного автора, безотносительно ко всем остальным людям. Все-то у них литературные игрища, у этих авторов. Когда заебывает сюжетная нарративность, - открываешь Джойса. Но смыслу в этой литературе нет никакого. Она ничему не учит, никак не бодрит и не вдохновляет - просто позволяет скоротать время. Как Стивен Кинг, Акунин и Дарья Донцова, хотя для чего существует на белом свете писательница Дарья Донцова, я вообще не представляю (на самом деле, отлично представляю, но это тот же случай, что и с Коэльо). Еще есть всякая социальная литература - Драйзер, Флобер, Золя и т.д.
Все, что пишет вторая категория - сущая бессмыслица. Искусство ради искусства, либо безыскусность ради безыскусности (Донцова, Устинова и прочие трудолюбивые бездари-многостаночники).
Все известные мне современные российские авторы относятся ко второй категории. Они пишут, чтобы развлекать взыскательного/невзыскательного читателя. Они стараются, трудятся, чтобы удивить своего читателя. И смотреть на эти потуги смешно. Правда, еще смешнее смотреть на писателей, которые пишут не для читателей, а для литературных критиков. Пусть даже и положительный отзыв обычного читателя такими писателями воспринимается как нечто должное, зато они безумно рады отзыву критика, пусть даже и негативному. Такому писателю необходимо, чтобы его потчивали литературными премиями и чтобы о нем писали журналах.

Вот и получается, что писатель - фигура по сути шутовская. Задача его - развлекать людей, зарабатывая тем самым себе на пропитание. К примеру, Драйзер - это шут, но шут специальный, из "Короля Лир", который открывает своим господам-читателям глаза на несправедливость - хотя тоже непонятно, зачем. Драйзер - это трагическая фигура :) Донцова - шут-пиздобол, шут низкого пошиба, путается под ногами у бухгалтеров и домохозяек - и тем не менее тоже господ. Джойс - шут-грузила. На службе у литературных наркоманов.

Выстраивается иерархия: Читатель - Писатель - Критик. Писатель и критик связаны по рукам и ногам. Они немыслимы без читателя, с помощью читателя они зарабатывают бабло, зависимы от него. Поэтому писателя по отношению к читателю должна наполнять пролетарская ненависть. Еще хуже положение у критика - который зависим и от читателя и от писателя. Поэтому он ненавидит и тех и других. Если писатель напишет плохой роман, то от настоящей акулы пера, которой приходится изо дня в день читать - и, в отличие, от читателя, читать через силу, - пощады писателю ждать не приходится. И чем более стар и опытен критик, чем больше пришлось ему мудохаться на ниве критицизма, тем приятнее писателю потоки помоев, обрушившихся на него из окна этого критика.
Правда, есть и еще более идиотская фигура, чем читатель, писатель и критик вместе взятые - это выпускающий редактор, которому, якобы, известно лучше всех, что надо читателю, а следовательно, что ему (редактору) требуется от писателя и критика. Эта такая ходячая потемкинская деревня, получающая деньги своим красивым фасадом и скрывающая их в утробе - в лучшем случае бесполезной и пустой, а в худшем случае - перекошенной и требующей как минимум косметического ремонта.

Но хватит о литературе. Есть ведь еще и журналистика. А это вообще пиздец. Мне жалко всех репортеров, аналитиков и прочих писак, которые посвятили всю свою жизнь этой хуйне. От репортера требуется всего ничего: внятным языком, совершенно доступно рассказать любопытствующему человеку о каком-нибудь очередном идиотском событии. Аналитику приходится эти идиотские события анализировать. Казалось бы, откуда тут взяться рвению? Ну что меняется на этом свете? Да ничего. Люди как пиздили, так и пиздят друг друга. Магнитные бури как происходили, так и происходят. Ну, подумаешь, какая-то маленькая с точки зрения Вселенной хуйня по фамилии пусть даже и Эйнштейн открыла релятивисткую теорию... космосу от этого не лучше и не хуже. А ведь журналисткие восторги такие - что, кажется, щас они обосрутся от переизбытка чувств.
Все это так суетно!

Спасение - в медитации.
1

(no subject)

Еще о литературе. Особое в ней место занимает душеспасительная литература. Но это не художественная литература, конечно же! Но безусловно позитивная.
Кто-то совершенно правильно спизданул, что религия - это опиум для народа. Ну и слава богу. Но нахрена это маковое поле вырубать? Человек вообще предрасположен к опьянениям всякого рода, без эйфории как-то погано на душе. Религия все-таки лучше, чем тупая пьянка. А главное, похмелья с нее не бывает. Если оно и случится, похмелье, то только после смерти :)
Одного только непонятно: нахрена богу поклоны бить? Зачем подходить к богу с такого меркантильного бока: я тебе - любовь и поклонение, а ты мне - вечное спасение. Я думаю, если бог есть, и он вечен, всемерен, всевидящ и т.д., то нахрен ему всралось внимание со стороны отдельно взятой человеческой душонки? Не думаю я, что он обидчив, злопамятен и меркантилен. Это жидовской какой-то подход, ветхозаветный. Ко счастью, появился Новый Завет, и это был большой шаг вперед в сторону позитивизма. Я совершенно не собираюсь отрицать, что Иисус Христос существовал. Но насчет сына Бога - у меня, как и у евреев, есть сомнения. Хотя его вклад в появление душеспасительной литературы неоценим. Вообще, конечно, появление подобной литературы объясняется исключительно инстинктом самосохранения. Еще первобытные люди сбивались в стадо, потому что колодой проще отбиваться от врагов. Да и, как говорится, одна голова хорошо, а две лучше. Тут же начал действовать и принцип: поступай со своим ближним так, как хочешь, чтобы поступили с тобой. То есть все строится на эгоизме: заботясь о себе, любимом, человеку приходится заботиться и о своем ближнем. В этом плане, ветхий завет безнадежно обветшал. Ветхозаветному человеку приходилось заботиться лишь об ублажении Яхве, а человеческий социум, развиваясь, оставался обделенным индивидуальной человеческой любовью. Человек себе столбил место после смерти, а во время земного существования сталкивался с бардаком. Иисус пофиксил эту проблему, обязав людей прощать друг друга. Но человеческий эгоизм не восторжествовал, бардак не прекратился, в человеке в равной степени уживаются общественное животное и животное индивидуальное, все же пляшущее под дудку инстинктов. Однако, надежда умирает последней :)

Лучше уж Кастанеду читать. Там все честно :) После смерти душа распадается на миллиарды частиц и рассыпается по всему космосу. Там нет никакой душеспасительности. Есть учение. Да и то, ненавязчивое, скорее наоборот. Мне становится не по себе, когда меня начинают стращать разные агитки или на улке попадаются уебки с методичками в руках. И когда читаю про Ислам.
То ли дело Кастанеда.
"Иди ты, Карлос, нахуй, " - сказал Дон Хуан. - "Это слишком непросто для тебя".
Правда, как щас помню, в десятом томе начинается какое-то мрачное гониво, что, типа, человек ничего не шарит и ничего не понимает, потому что, дескать, тысячи лет назад из какой-то другой вселенной к нам прибыли черные твари, похожие по форме на рыб. Они питаются человеческим самоосознанием, которое покрывает человека (а сам человек является таким волокнистым энергетическим яйцом), и в итоге этого самосознания в человеке очень мало остается, лишь на щиколотках. Поэтому он глух и нем.
Кастанеда, конечно, занимательное чтиво. Главное, что неожиданное. Пугающее какое-то.