October 7th, 2004

1

(no subject)

Вчера мы выпивали в трех различных местах. Сначала в пельменной. Присутствовали julia_juli, lyuka, ponochevny и я. Больше всего мне понравились репродукции старых плакатов, висящих на кассе, например "Заслужи похвалу" (изображен толстый повар в колпаке перед столиком в ресторане, за столиком сидит добропорядочная советская семья и дружно аплодирует). Игарь строил из себя культурного человека и маленькими глотками пил самую дешевую вотку (чтоб утереть нос хозяевам пельменной, которые переливают самую дешевую вотку в бутылки различных калибров, а потом всячески обзывают ее и придумывают различные цены). Также Игарь рассказывал о своей поездке в Москву (его историю я прослушал, потому что постоянно бегал то за самой дешевой воткой, то за закуской, то за кофе - причем кофе мне приходилось наливать самому из большого пузатого самовару). Я выпил двести грамм и очень умилился всем нам и этой пельменной. Одна беда - курить тут было нельзя. Потом мы зашли в магазин и затоварились разнообразной выпивкой, а также сухарями на закуску.
Теперь, чувствуя себя в полном порядке, мы пошли на заседание ЛИТО "Пиитер", чтобы послушать поэтов, а самое главное, ради чего мы все и собрались, выпить с anichchka. Мы пришли очень вовремя, потому что моя систер jkz подарила мне свою книжку, и я с благодарными слезами на глазах принял подарок и упрятал его в свой чемодан, чтобы почитать в более подходящих условиях. Далее выступала kshk, которую я тоже был рад видеть, но которая мне ничего не подарила. Под шумок мы раскатали бутылку, а потом подошел ngoo. Аниччка робела в пристутствии стольких знаменитостей (я имею в виду себя). Я решил, что литературному объединению "Пиитер" было бы неплохо узнать, кто их почтил своим присутствием, и громогласно заявил, что тут, прямо перед ними, сидит величайший петербургский литературный критик Алексей Бруев. Поэты смущенно закашлялись и начали тревожно мять свои листы с распечатанными виршами, а Лиоха - тот вообще покраснел, потупил взор и начал что-то лепетать об антисемитизме. Когда необходимый фурор был произведен, мы переместились в какую-то кафеху, где я окончательно напился в окружении своих друзей. Чувствуя себя абсолютно счастливо и превосходно замечательно, я погрузился в глубочайшую депрессию, вызванную именно этим редкостным ощущением полного счастья, которое каким-то чудом возможно при тотальной бессмысленности бытия, а следовательно преходяще, и пребываю в этой депрессии до сих пор, которая, безусловно, точно так же преходяща. Одакож сегодня мои вполне естественные попытки поделицца своей угрюмой и совершенно справедливой печалью именно с Юллей, вызвало с ее стороны такое стойкое неприятие и отторжение, что я практически излечился от этой дурацкой депрессии.
1

Почему из меня никогда не получится настоящий писатель

Почему, почему... да по кочану! Потому что мне не полагается размышлять и через различные сомнения и колебания двигаться к цели, к просветлению. И еще потому что кое-кто считает, что умствования - все это полная поебень хуйня. С такой охуительной поддержкой разве могу я стать писателем? Хуй там. Значит, буду журналистом или там редактором. Чужие умствования если и не выдавать за свои, то старательно их адаптировать для нужд потребителей :) А чужих умствований дохуя, так что работой я буду завален выше крыше и на свои собственные хуйни поебень тягостные и мрачные умствования времени не останется. Рецепт евро-счастья.

А с другой стороны, и трагедии никакой в этом нет. Душевный комфорт куда как полезней.