June 29th, 2004

1

Это было написано для того, чтобы было написано

Неожиданно мене встревожил вопрос: что опаснее для жизни человека, трехколесный велосипед или шахматы?

Также меня беспокоит вопрос, когда состоится первый полуфинальный матч. И еще кое-что: когда же мы наконец решимся поехать на дачу? Собираемся с начала мая... и вот до сих пор - никак. Ведь ехать-то - тьфу, хуйня, а не пчелы.
  • Current Mood
    amused amused
1

Самые длинные названия фильмов

По следам поста d_i_a_s http://www.livejournal.com/users/d_i_a_s/188997.html?mode=reply.

"Буффало Билл, или Урок истории, данный Сидящим Быком"
Еще я вспомнил итальянскую режиссершу, которая принципиально снимала фильмы с неебически длинными названиями. Из них я смотрел вот этот:
"Летняя ночь с греческим профилем, миндалевидными глазами и запахом базилика".
Другие зубодробительные названия ее фильмов:
"Мими-металлург, честь которого задета".
"Механик и парикмахерша в вихре секса и политики".

Еще фильм Кшиштофа Занусси "Жизнь, как смертельная болезнь, передающаяся половым путем".
Самое же длинное название, как подсказывает яндекс: «Ун Фатто ди санге нель коммуне ди Сицилиана фра дуе уомини пер кауза ди уна ведовасисоспеттаномовенти политичи. Аморе. Морте. Шимми. Лугано белле. Тарантелле. Тараллюччи а вино» (Италия, 1979).
1

Все не в радость, даже старость

Второй день читаю в метро первый роман Константина Федина "Города и годы". Потому что интересно было, что это за Константин Федин. Раньше я пребывал в уверенности, что этот писатель - современник Чехова, какой-то социал-демократ, причем судил исключительно по обложке издания "КиС": там был изображен бородатый мужик (купец, бознакто) на фоне парохода, раскрашенный акварелью. Оказалось, что хуя там. Современник Бориса Пильняка. Того самого Пильняка, который писал великолепно, и вообще замечен моим Ид в когорте славнейших руски-савецких писателей довоенной эпохи, наряду с Платоновым, Булгаковым и, гы-гы-да-да, Хармсом. Роману предшествовала автобиография, унылая, скучная, сухая, с бесчисленными реверансами в сторону Учителя - Максима Горького - и всяческим открещиваньем от литературного сообщества "Серапионовы братья", в котором К.Федину к.несчастью пришлось состоять вследствии "ошибок молодости". Причмокивая и пришмакивая губами, старый Федин осторожно и обстоятельно рассматривал свою прошедшую жизнь и сетовал на отсутствие литературной практики ввиду исключительной занятости общественной жизнью. Человек превратился в светскую фигуру, она же корпоративная, несамостоятельная. Впал в зависимость от обстоятельств, нашел путеводную нить и замер в ней костями. И рад бы выбраться (мне так кажется), поискать иную, сравнить, "проанализировать это", но никак - не хватает силы воли, да и попросту сил. Всем, блять, наука! Особенно, когда читаешь роман. Который следует сразу после биографии. Лихорадочный текст, экспрессионистский. Молодо-зелено, все без исключения захвачены какой-то жаждой деятельности, тупой деятельности, но вдохновляющей, на подъеме; ничего не осознавая, отдацца общему движению, скорее всего броуновскому, ну и, ипать его в рот, перевыполним план: хаотичному. Лишь бы был выход переполняющей энергии, возможно, мрачной, разрушительной, ведущей в подземелья. Дюже смЕшно, но в то же время и страшнО: вспоминается финал фильма Соловьева "Асса", попсового и артхаусного одновременно, - Цой декларирует с полуподпольного прилавка рок-эстрады: "Перемен мы ждем, перемен". И читаю у Федина, в эпизоде из немецкой жисти, которая "копила в себе веками напряженность", копила, чтобы вылепить ее в итоге в форме первой мировой войны. Декларация: "Мы требуем, мы хотим, мы жаждем перемены!
Тогда слушайтесь чувства долга". В результате, планомерно следуя чувству долга, Федин снискал под старость лет ненависть всех своих коллег (но уже далеко не собратьев) по перу, написал донос, когда уж давно после смерти Пильняка собрались опубликовать его произведения... а ведь когда-то были объединены общей идеей, признавали право искусства на существование. Вот что делает с человеком старость! (Трижды перекрестился). А тем более старость (в данном случае, синоним маразма), облеченная правомочиями. Слишком живая старость не имеет, по-видимому, права на существование, но таковыми обладает и будет обладать. Вот, типа, дилемма. Учитывая то, что и молодые - неопытные идиоты, склонные к идеализму (синоним идиотизма). Так что золотая середина кроется в избиении младенцев, дабы те могли приобрести необходимый опыт, и в уничтожении стариков, которые с одышкой насаждают культ уважения пожилых. Если бы Цой не погиб, кто знает, кого бы он щас топил (впрочем, существует некоторая естесственная вероятность, что никого).