June 8th, 2004

1

Краткая биография моего друга saxar

Алеша Сахарнов воспитывался строго, необходимые навыки, как то: исполнительность, дисциплинированность, вежливость со взрослыми, - были ему привиты сызмальства.
Хороших манер, однако, привить не удалось. Светскость - это хуйня, главное, чтобы человек вышел хорошим - по такому принципу воспитывался маленький Алеша. Посему Алеша частенько попадал впросак. Вот, помню, идем мы как-то вечером по Московскому проспекту, напившись пива, а в арке универмага целуется парочка - оба коротко стрижены. Не потрудившись если не подумать, то хотя бы приглядеться, Алеша тычет в парочку пальцем и задорно кричит на весь проспект: "Смотрите! Смотрите! Пидорасы целуются!" Парочка поворачивается, и видно всем, а в первую очередь Алеше, что один-то, может, и пидорас, но вторая - явно девица, и пидорасом быть не может по определению. Алеша начинает смущенно извиняться и кланяться. И таких примеров - море.
С ровесниками он всегда фамильярничал, а при обращении с родственниками и взрослыми держал фигу в кармане, и стоило им отвернуться - тут же начинал паясничать за их спинами. Всю жизнь Алеша тяготел к антисоциальным поступкам: очень веселой затеей казалось ему стырить где-нибудь таз советских гондонов, наливать в них воду и обстреливать прохожих со своего балкона. Или, скажем, купить целлулоидную линейку за пятнадцать копеек, дождаться осеннего насморка и ходить по улицам, сморкаясь или харкая на край линейки, оттягивая ее, прошу пардону, конец, и пуляя людям в спины зелеными снарядами.
Ради справедливости, следует заметить, что Алеша не чурался авангарда. Например, он первым начал в нашем классе курить и первым нажрался вхлам. Он был знаменит на всю школу своими карикатурами, которые почтительно передавались из рук в руки, а потом сдавались в архив и оберегались моей сестрой.
Впрочем, рассказывать об Алеше можно бесконечно: я вас лучше с ним познакомлю лично. Девушек он порадует плевком в новую прическу, пацанов - каким-нибудь компрометирующим поступком: например, заставит подержать бутылку пива и постоять рядом, пока он ссыт у козелка с ментами, наблюдающими за вами с неподдельным интересом и уже почесывающими свои загребатые ручки...

Во всяком случае, радует одно: есть все-таки в этом переменчивом, страшном мире вещи, которые не меняются, которые незыблимы и традиционны, как православие... и как Сахар.

Upd. А еще помню, как мы в Москве чуть пизды не огребли возле стадиона "Динамо". Поехали с бодунища в букмекерскую контору, которая через дорогу от стадиона находится. Мы с Шепелем стоим у ларька с фаст-фудом, выбираем пирожки. Болельщики стекаются на стадион. Сахар подобрался к лотку с шарфами и придирчиво разглядывает его. Весь лоток, понятное дело, завален динамовскими розами, и только где-то в углу пара шарфиков локомотива. Сахар смотрит на продавца и говорит: "А почему у вас зенитовского шарфа нету? Что за хуйня, я хочу зенитовский шарф!" Продавец смотрит на него волком... От групп болел отпочковываются какие-то люди и с угрюмым интересом подходят поближе... Сахар не может угомониться: "Я, блять, из Питера приехал... Что, нах, за негостеприимство?!" Но пиздюлей мы так и не получили. Почетный эскорт ментов, подвернувшихся очень кстати, довел нас до метро, расталкивая разъяренную толпу динамовских фанатов.
1

Мое знакомство с dobrun

С Добруном в реале познакомился я давно, года два с половиной назад, а раньше был знаком с ним лишь по сайту проза прости-господи ру, где Добрун устраивал всякие прикольные гадости.
Дело было в ноябре. Звонит Добрун и говорит: "Я в Питере, давай бухнем". Бухнуть я был готов завсегда. Мы забились на Казани, и Добрун пришел с почти пустой бутылкой водки. "Я, - говорит, - целый день гулял по вашему прекрасному городу, любовался на берега Невы, одетые в гранит, на застывшее в камне историческое, насыщенное событиями время, сочинял стихи и не заметил, как бутылочку-то ухайдокал!" А я ему изысканно отвечаю: "Ну давай тогда пивка ебанем". Добрун подумал и говорит: "Знаешь что, заебал меня ваш сраный город: холодно тут, блять, и сыро, и темно, как у негра в жопе. Пошли в меблированные номера и ебанем лучше хересу, по примеру Вени Ерофеева". Оказалось, что Добрун снял номер в самой дешевой студенческой гостинице возле Апрашки. В соседнем винно-водочном магазине мы купили четыре бутылки хересу и пошли в номер. Добрун путешествовал налегке, как и полагается романтику: из предметов его туалета в номере находилась лишь пустая бутылка из-под водки и томик Бунина.
Мы сели на кровати, поставили между ними стул, а на стул бутылки, пооткрывали их и начали стремительно бухать прямо из горла.
Последнее, что я помню: Добрун лезет коленками на подоконник. Говорит: "Щас в фортку блевать буду". "У тебя голова не пролезет", - отвечаю. "Пролезет!" - уверенно возражает Добрун.
Я залезаю под одеяло и засыпаю.
Холодное ноябрьское утро. Бодун. На соседней кровати храпит Бодрун. Я смотрю на часы: пора пиздовать на работу. Смотрю на подоконник: заблеван. "Я пошел на работу!" - говорю Бобруну. "Ага!" - отвечает из-под одеяла Добрун.

Так я познакомился с dobrun.

Upd. В следующий раз Добрун приехал в феврале, с Таней. Звонит мне и говорит: "Осенью не удалось попиздеть, удалось только напиться. Давай встретимся, культурно попьем пивка, о литературке потрещим". Встретились в клубе мани-хани (со мной поехал и уже упомянутый saxar). Мы взяли некоторое количество пива, а Тане Добрун взял горячее и некоторое количество водки. Через полчаса Добруну пришлось везти Таню домой. :)