April 4th, 2004

1

Розовые макароны

Сейчас освежили в памяти легендарную историю о сиреновых макаринах, переключили вдруг телевизор с канала "Спорт" на "НТВ", а там Рената Литвинова давицца спагетти и давит ими какого-то мужика. Еще сегодня были в театре. Видели людей. Юлля плакала. Все-таки цивилизация - это так неожиданно!
Я вам щас расскажу эту историю, о розовых макаронах. Дело было в 96 году. Я и два моих бывших одноклассника, Сахар и Коваль, вознамерились сгонять ко мне на дачу и там забухать. В августе было дело. Коваль на электричку опоздал. Ситуевина такова, что путь к моему дому лежит через дом Рыжей Марины, solopov ее знает. А тем, кто ее не знает, я щас обрисую ее профиль. Это такая толстая девица, которая постоянно врёт, зачастую безо всякого смысла. Но это неважно. Когда мы с Сахаром проходили мимо ее шести соток, Марина сидела на скамейке и лузгала кокосовые орехи. В то время мы курили: я - сигареты "Космос", Сахар - папиросы "Север". А Марина нам говорит: "У меня есть Кэмел, две пачки". (На самом деле, как потом выяснилось, Кэмел принадлежал ее матери, о чем она не замедлила нам потом высказать).
- А шо вы делаете сегодня вечером? - поинтересовалась Марина.
- Если у тебя есть кэмел, то мы сегодня бухаем, даже, может быть, с тобой, - сказал кто-то из нас.
И стали мы вечером пить водку, закусывая огурцами, кинзой и прочим подножным кормом. Запивали спиртное разбодяженным инвайтом, который, как известно, имеет свойство окрашивать желудок (и его содержимое) в различные цвета.
(В то время сахер себя позиционировал как панк, о чем демонстративно заявлял, попивая портвейн и псевдобурбон за ... рублей, а также ночуя в канавах по собственному желанию).
Сахар стрелял у Марины кэмел, сразу по три штуки, сам же курил "север". Первую пачку кэмела он спиздил сразу и запихал под подушку.
Потом подтянулся Коваль с ликером. После ликера Сахар и Марина начали целоваться, вызывая всеобщее омерзение и рвотные позывы. Слюни вперемешку с зеленоватого цвета ликером растекались по их лицам. Сопли текли так же обильно. (Буэээээ!!!).
Потом, в один из моментов просветления, Марина вырвалась из объятий Сахара и выбежала на 3 минуты из дома, роняя крошки кала. Когда Марина вернулась, даже Сахар понял, что она блевала. Причем очень плотно. Но Сахар сказал:
- Я панк!
Марина сказала:
- Ну и шо?
- А то! - сказал Сахар. - Ты давай! Или того, или пиздуй домой!
Мы выпили еще чуть-чуть, а потом Марина, позабыв о своей обуви, убежала домой пешком, по грязной, мокрой, вонючей земле. Сахар остался лежать на кровати, растерзанный, обделенный и неудовлетворенный.

Утром я проснулся от странноватого, прямо скажем, не очень приятного, запаха. Открыв глаза, я увидел Сахара, сидящего на подушке и терзающего свои носки. Он их тискал и мял, пытаясь выжать из них что-то.
- Пошли в лабаз за пивом, - сказал Сахар.
Проснулся Коваль и посмотрел на часы.
- Семь часов.
- Сахар, местные магазины начинают работать с десяти, и никак не раньше.
Тогда Сахар пошел к колодцу воду напицца. Вернулся со Смехом. И не говорил, потому что боялся.
- Выйдете сами - все увидите сами! - сказал Сахер и снова принялся за свои носки.
Коваль вышел, тожэ вернулся. И тоже со смехом.
Потом вышел и я.
И увидел я очень сиренево-розовое крыльцо в обрамлении точно такой же красочной вермишели.

Сиреновые макарины. Сахар до сих пор вспоминает это, как свое самое романтичное приключение.