October 16th, 2003

1

Как я ходил в галерею "Борея".

В галерею "Борея" я шел, как обычно, ходом коня.
Для начала пересекся на Чернышевской с maslachenko. Мы накатили пива и неспеша отправились искать эту злосчастную галерею. Было холодно и очень хотелось жрать. По пути забрели в "Титаник", где, как нам казалось, все еще работал наш бывший одногруппник. Оказалось, нихуя. Боря показал пальцем на огромный плакат с Тарканом:
- Сонечка хочет эту хуйню купить и повесить на стенку. С меня требует денег.
Я брезгливо поморщился.
Галерею "Борея" мы так и не нашли, зато нашли какую-то другую, но она была слишком понтового вида. Конечно, здесь поэты не могли тусоваться, зато персонал должен был знать наверняка, где находится другая галерея. Так оно и случилось. Девушка подробно растолковала, как идти, мы перебрались на другую сторону Литейного и через пару шагов зашли в картинную галерею "Борея", битком набитую поэтами и им сочувствующими. jkz уже вовсю читала стихи, мы протиснулись в зал и сели на единственное свободное место - за колонной. Наши взгляды уткнулись в невразумительный примитивистский пейзаж некоего Бориса Борща, и не отлипали от него до окончания чтения. Когда на сцену вышел поэт Кабанов, мы тихонько вышли из галереи и перебрались в "кафе-шаурму" по соседству, где наконец-то пожрали и выпили.
Когда мы вернулись, поэт Кабанов перестал читать стихи, люди бродили по залу, некоторые одевали куртки и уходили. Я перекинулся парой слов с non_obstante, Виктором Ганчем. aabp передал мне привет от anichchka. Да, так и сказал: "Был я месяц назад в Москве, Анна тебе привет просила передать". jkz настойчиво пыталась всучить мне книжку поэта Кабанова. Сестренка, право слово, это выглядело слишком абсурдно!
Маслаченко задумался:
- А ведь под шумок щас можно было бы картину Борща умыкнуть!
Но мы не стали пиздить бесценное полотно художника Борща, а переместились в местный маленький бар, где нас ожидал СЮРПРАЙЗ.
- Вотка есть? - спросил я продавщицу.
- Нету.
Я посмотрел на стол.
- Тогда дайте два "адмиралтейских".
- 80 рублей, - ответила барменша.
Тут в моем мозгу что-то переклинило, и я охуевше воскликнул:
- КАК 80 РУБЛЕЙ?
- Этот бар вообще для работников галереи, - пояснила продавщица.
Какой-то парень в синем костюме подтвердил:
- Мы вообще можем вам ничего не продавать.
Я повернулся к продавщице:
- Мы бедные поэты. Вы не МОЖЕТЕ обдирать нас как липку.
- Бедные только художники, - возразила она.
- Я как раз художник, - сказал Маслаченко. Барменша посмотрела на его выебистое, переливающееся лиловым пальто, и не поверила.
- Сорок рублей! - сказал я. - За два пива. И покончим на этом.
При этом, заметьте, меня душила жаба. За какое-то паршивое "адмиралтейское" двадцать рублей отдавать! Мы бедные поэты, они бедные поэты, но двадцать рублей за какое-то паршивое пиво?! В то время я почему-то забыл, что мы находимся в баре.
- Ладно, - сдалась барменша и выдала нам две бутылки и два граненых стакана. - Только стаканы с собой не уносите.
- Мы бедные, но не настолько, - ответил я и вспомнил свой подоконник, весь уставленный спизженными из баров гранеными стаканами.
Так мы посидели в баре еще сорок минут, разглядывая осыпающиеся кирпичные стены, выцветшие фотографии на них, беседуя о какой-то хуйне.
Галерея тем временем закрылась, и когда мы решили, что пора уходить, долго плутали, прежде чем отыскали черный ход.
Лично мне галерея "Борея" понравилась. И выступление понравилось. Мне все понравилось. Только вот пиво зря пил на улице, горло теперь, блять, болит.