September 13th, 2003

1

"Здесь были русскипесатели"

Пятнадцать минут назад вернулся домой. Сегодня состоялась встреча. Встретились: ponochevny и Рита, aabp, Леля Тьюринг-Матиясевич и ее подруга Наташа, hazy, Майкл и Я.
Мероприятие началось с того, что слишком живой Боря (aabp)вынул из своего докторского чемоданчика салфетку розового цвета и расстелил ее на столе. По этой большой, отдаленно напоминающей скатерть салфетке, к бумажным волокнам которой были приклеены тончайшие желобки из нержавеющей стали, Борис рассыпал около полутора граммов порошка, что был белоснежней леверкузенского аспирина. Воспользовавшись пластиковыми соломками зеленого цвета, которые выдали к молочным коктейлям, нами предусмотрительно заказанными, ноздри желающих вдули в себя ту часть порошка, которая по мановению руки аабп угодила в желоба. Затем салфетка, содержащая на своем плацдарме еще немало драгоценной белизны, впитала в себя лужицу пива, розлитого неуклюжимым посетителем, сидевшим до нас, и была скормлена проходящей мимо кафешной кошке.
Настал черед Игоря, который своевременно подсуетился и, на какое-то время уединившись с персоналом кафе на кухне, появился оттуда в сопровождении мексиканского оркестра, исполняющего "Бесаме Мучо" в соломенных широкополых шляпвх. В руках Игорь держал пластиковый поднос, на котором дребезжали, колотясь друг о друга, восемь стопок текилы, и в каждой из них, на дне, покоилась свернутая калачиком синяя гусеница, зажимающая во рту маленькую красную пилюлю синтетического мескалина.
Как только текила улеглась в наших желудках, Антон (hazy) вынул из портфеля алюминиевый тюбик и большой носовой платок с крупными, вышитыми синий ниткой инициалами на хинди. Каждый, по разу, кто дольше-кто нет, приложился к этому платку и передал его другому, покуда пропитанный эфиром стяг не оказался в кармане пиджака hazy.
Ну, а потом мы взяли для порядку пивка, заели его фисташками с разводами синильной кислоты под скорлупой, и отправились к памятнику Пушкину, где рыскали охранники, оберегая здоровье какого-то кента, который, как нам показалось, уснул в филармонии.
Под сенью деревьев я вынул из кармана алюминиевый тюбик, конечно, поменьше, чем у hazy, зато наполненный под завязку мыльной водой с разбодяженным в ней адренохлором. Имелось у меня и пластиковое приспособление для выдувания мыльных галлюциногенных пузырей, которые тихо падали в осеннюю траву площади Искусств еще очень долго.
А потом нам захотелось пожрать русских православных блинов с семгой и яблочным соусом, что мы и сделали. А потом, как мне кажется, я очутился дома.